Как указ Екатерины II заложил основы винодельческой России

Утром 19 апреля 1783 года на карте Российской империи ещё не существовало винодельческих регионов. Крымский полуостров оставался владением Османской империи, а бескрайние кубанские степи фактически никем не осваивались.

К полудню того же дня всё изменилось. Императрица Екатерина I. I. поставила подпись под Манифестом «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу». Одним росчерком пера судьба отечественного виноделия была предопределена на последующие два с половиной века.

Крым перешёл к России уже с богатым «приданым» — виноград здесь культивировали греки с древнейших времён. Князь Потёмкин незамедлительно привёз лозы из Венгрии и с побережья Эгейского моря, заложив виноградники в Судаке. Для главного естествоиспытателя при дворе — Петра Палласа — императрица выделила десять тысяч рублей на создание школы виноделия. Сам учёный отмечал в дневнике, что Крым является единственной территорией империи, где можно акклиматизировать и внедрить все культуры Греции и Италии.

Кубань же получила не столько виноградники, сколько землевладельцев: спустя девять лет после манифеста, в 1792-м, Екатерина утвердила «Жалованную грамоту черноморским казакам», которая даровала им, среди прочего, право свободно торговать вином. Таманская земля, к которой причалили казаки, оказалась на редкость плодородной для винограда — достаточно было просто воткнуть лозу. Так возникла Кубань, сегодня именуемая российским Бордо.