— Знаете, после «Спартака» о России я частенько вспоминал, — предался воспоминаниям Ковалевски, во время летней паузы предпочетший пляжам и морю родную Польшу. — Поэтому, несмотря на неудовлетворительное выступление команды в первой части чемпионата, я рад, что вернулся в Россию!
— Что знали о «Сибири» до перехода в этот клуб?
— В принципе всё необходимое — имена футболистов, результат команды в Первом дивизионе. Ещё — что впервые клуб получил возможность сыграть в Премьер-Лиге.
— Неплохие познания. О Новосибирске, готов спорить, вам известно было значительно меньше.
— Это точно. Но я и моя семья чувствуем себя в этом городе очень комфортно. Единственное, погода поначалу путала нам все карты — здесь угадать её невероятно сложно. Однако к климатическому фактору, как и ко всякому другому, мы постепенно адаптируемся.
— Выходит, к команде вы адаптируетесь быстрее, чем к месту жительства?
— Возможно. Нам предстоит подготовительный период, в ходе которого, надеюсь, мы успеем исправить все ошибки. А мой игровой дискомфорт, который, признаюсь, я немного испытывал в начале выступления, уже позади — с партнёрами я нашёл общий язык.
— Честно говоря, воспринимаю ваш последний комментарий исключительно буквально. До сих пор не забываются ваши слова на старте сезона: «Защитникам по привычке подсказываю на греческом языке».
— Но вы меня можете поздравить — я наконец-то перешёл на русский. (Смеётся.) Последние полтора года на поле мне постоянно приходилось говорить с партнёрами на греческом — я же играл в «Ираклисе». В этой связи партнёрам в «Сибире» «досталось». Я ведь сразу не мог сообразить, что сказать защитникам, — вот и бросал им греческие команды.
— Интересно, какие?
— Стандартную вратарскую подсказку «сзади!» ребята получали в виде греческого «платить!» с ударением на первый слог, а команду «вышли!» — в виде «памэксо!». Ещё им довелось не раз услышать «дактиаа!» (подсказка «справа!») и «респираа! (подсказка «слева!»). Похоже, многие благодаря мне начали изучать греческий. (Смеётся.)
— Бедная защита.
— Да уж, недопонимание между нами в начале было. Бывало, рефлекторно крикнешь что-то, а затем вспоминаешь — они же не поймут! А когда уже даёшь подсказку на русском, эпизод давно пройден. Очередное доказательство того, что в футболе малейшее промедление решает очень многое.
— Вернёмся к городу. Какое впечатление он на вас производит?
— Это очень большой город. Мы живём в самом центре — направлений для прогулки масса. Так что мы, как и полагается, приобщаемся к культурной жизни Новосибирска: посещаем парки, музеи, театры… Недавно с семьёй сходили на балет «Лебединое озеро» — получили колоссальное удовольствие; меня, признаться, мастерство исполнителей просто-таки поразило. Планируем в скором времени выбраться и в Академгородок — слышал, там очень красиво.
— Войцех Ковалевски на балете «Лебединое озеро» — удивительная картина!
— Ничего подобного, балет я очень люблю. Фильмы? Этот способ релаксации мне тоже по душе. Жаль, правда, хороших фильмов выходит немного — повсюду сплошная «коммерция». Пока же самые глубокие фильмы — старые.
— Например, фильм «Спартак» 1960 года с Кирком Дугласом, не правда ли?
— Да, фильм отменный! Впервые я его посмотрел в довольно юном возрасте — похоже, уже тогда «Спартак» был мне близок. (Улыбается.) Кстати, заметьте, несмотря на то что фильм довольно древний, идея его живёт и по сей день. Футбольный «Спартак», к примеру, очень похож по своему характеру на одноимённого героя — у него всегда есть то, что присуще только ему. Да и отношение к обоим одинаковое — любовь и ненависть. Возможно, даже в равных пропорциях. Равнодушных к «Спартаку» нет — факт. Честно говоря, для меня было большой честью когда-то приобщиться к этой команде — от игры за красно-белых я получал огромное удовольствие. Впрочем, не меньшее удовольствие я получаю от игры и за «Сибирь». Осталось только сделать работу над ошибками — и вперёд!
— Раньше в России вы вели борьбу за медали, а теперь — за выживание. Самолюбие не страдает?
— Нисколько. Я легко нахожу себе мотивацию. Во-первых, я вернулся в Россию — это заставляет играть с большим энтузиазмом и отдачей. А во-вторых, я являюсь профессиональным футболистом — и должен доказывать своё мастерство в каждом матче. Да, команда находится на предпоследнем месте и о медалях пока не помышляет, но у нас есть серьёзный потенциал!
— Да и в Лиге Европы вы сыграете — внушительное достижение.
— Верно. А вообще в компании европейских клубов, известных всем любителям футбола, мы будем стоять особняком — как самая экзотичная команда турнира (Улыбается.). Но это к лучшему — Европа узнает о том, что собой представляет такой регион, как Сибирь. В частности в футболе!
— За «Спартаком» продолжаете следить?
— Естественно. Но команда в сравнении с моим период здорово поменялась — нет многих футболистов, сотрудников клуба… А со своими тогдашними партнёрами связь поддерживаю по сей день — по возвращении в Россию встретился с Лёшей Зуевым и с Денисом Бояринцевым. Виделся и с людьми, которые когда-то работали на благо «Спартака». Когда мы вместе, частенько погружаемся в ностальгию — нахлынывают воспоминания о тех временах… Как же здорово было в те годы! Думаю, многие болельщики меня поймут.
— С Быстровым у вас тоже состоялась встреча — в финале Кубка России. Перекинуться парой слов успели?
— Разумеется. Володя совсем не изменился.
— Бывших партнёров по «Спартаку» в Польшу зазываете?
— Они уже у меня гостили и, надеюсь, не то был последний раз. Всё впереди.
— А у ваших польских товарищей, похоже, впереди поездка в Новосибирск?
— Многие просятся. Но я пока выжидаю удобный случай.
— Ждёте января?
— (Смеётся.) Нет, это будет совсем жёстко. Лучше уж я приму их в июле—августе.
— Сменим тему. Слышал, что вы тяжело пережили гибель президента Польши Леха Качиньского, чей самолёт, как известно, в апреле разбился в Смоленске. Большая потеря?
— Это трагедия! Удивительно, что помимо главы нашей страны погибла целая группа знаковых для Польши фигур. Жаль, что почтить память президента в месте его захоронения в пока не удастся — до Вавеля (Вавельского замка. — Прим. А. С.) ехать порядка 700 км. Эта катастрофа является прецедентом — история, как мне известно, не знавала ничего подобного. Смерть президента — тяжёлый удар, который мы должны выдержать вместе. Этот случай наверняка даст нам ответы на многочисленные вопросы — например, насколько сегодня сплочены люди в Польше? Как все знают, все стороны людей вскрываются в бедах. Надеюсь, что эту беду мы переживём достойно.
— Между Польшей и Россией доселе были не самые лучшие взаимоотношения. На вас это случаем не отражалось?
— Ну политическим диссидентом меня не объявляли. Да и знакомые никогда не давали почувствовать, что считают мой выбор работать в России ошибочным. На мой взгляд, формировать по таким критериям отношение к человеку — полнейшая глупость. А что до отношений Польши и России, то об этом говорили очень много. Все прекрасно понимали, что история так или иначе скажется на политике. Но после катастрофы, как кажется, лидеры обеих стран задумались: пора закрыть этот больной вопрос. Верю, что так и случится — и никаких косых взглядов между политиками Польши и России больше не будет. Хотя куда важнее, чтобы отношения улучшились между простыми людьми — такими, как я и вы. Бывает ведь, что люди смотрят на представителей других народов через призму истории — это заставляет их создавать свой мир и больше никого туда и не пускать. Отсюда и появляются предубеждения: этот — плохой, тот — хороший… Вот как можно определить, хороший ли человек, если ты его совсем не знаешь?! Я надеюсь, что граждане России и Польши после этой ужасающей истории сделают шаг по направлению друг другу.
— Этот шаг, как видится, готово сделать и наше государство. В начале апреля по федеральному каналу России была показана кинокартина «Катынь» — фильм о расстреле польских офицеров силами НКВД. Не каждая страна готова признать такие преступления прежнего руководства…
— Согласен. Про Катынский расстрел я много читал, смотрел… Но в во всех случаях — на польском языке. Теперь же мне удалось посмотреть «Катынь» и в русском варианте — что примечательно, находясь в Новосибирске. Считаю, что такие картины должны выходить на большой экран — чтобы люди видели историю, могли правильно формировать свои мнения. Хотя посмотреть такой фильм и не пустить слезу — это дело тяжёлое. Меня «Катынь» очень тронула — впечатления были какие-то непонятные. Но посмотреть этот фильм советую всем!
Андрей Сухотин,www.rusfootball.info
