— Дмитрий, почему вы провели свой последний год в качестве игрока не в России?
— В России для меня не было хороших предложений, чтобы играть. Даже не то, чтобы не было хороших, их не было вообще. Я действительно хотел играть в России, надеялся небеспочвенно продолжить свою игровую карьеру в «Сибири». А когда я понял, что в моих услугах «Сибирь» не будет нуждаться, было уже поздно куда-то дергаться, потому что, команды, с которыми мы потом разговаривали, все извинялись, но говорили, что-либо мест нет в команде, либо закончен бюджет. Потом я планировал поехать в Швецию, вел переговоры с двумя клубами, но немножко не получилось. И когда мне предложили контракт в Финляндии, я сразу согласился.
— Как игралось в Финляндии? Ведь вы никогда не играли в Европе. Плюс ко всему в «Сибири» вы проводили на льду больше всех времени, а какая роль у вас была в Финляндии?
— В Финляндии было тяжело, в том плане, что я приехал в команду и влился в коллектив, когда уже все сыграли по 17 матчей. Я только начал играть, а все ребята уже набрали ход. Уровень мастерства в Финляндии пониже, чем в России, но интенсивность, скорости выше за счет маленьких площадок. Я с первых же игр ощутил это на себе, потому что молодые горячие финские парни, испытывая ко мне огромное уважение вне льда, всячески старались, грубо говоря, прибить меня на льду. Первые семь-восемь игр я уходил со льда с какой-то новой травмой. Непривычно было, я отыграл шесть лет в России, где хоккей неконтактный, нежесткий, а в Финляндии правила приближенные к Северной Америке.
— Как возник вариант приехать в «Сибирь» в качестве тренера? Насколько давно велись переговоры?
— Первое предложение из «Сибири» приехать помогать Андрею Тарасенко поступило мне буквально за неделю до того, как я получил приглашение от финнского клуба. То есть, тогда, когда Владимира Семенова отправили в отставку и назначили Андрея Тарасенко, клуб связывался со мной. Но я для себя уже в тот момент решил, что этот сезон я проведу в качестве игрока. Очень хотелось помочь Андрею Владимировичу в прошлом сезоне, но даже сам Андрей посоветовал мне доиграть, чтобы почувствовать, что время пришло бросать, а не бросать хоккей просто так.
— Знакомы ли вы с Игорем Павловым?
— Когда мне сказали, что мы будем работать с Игорем Павловым, я сразу вспомнил такого игрока, ведь он играл в «Динамо» Рига на высоком уровне. Когда мы встретились в Москве, я сразу его узнал. Еще до встречи с ним, я навел справки о нем, узнал, что он работал много лет в Германии, два раза выиграл титул лучшего тренера Германии. То есть, человек опытный. И я рад приехать работать с Игорем и Андреем.
— Где состоялась ваша первая встреча втроем?
— В Москве. Андрей Тарасенко прилетел из Новосибирска, Игорь Павлов — из Германии, а я приехал из Ярославля. Мы пообщались, провели очень бурный день. Генеральный менеджер дал нам план, которому мы должны следовать, и через какое-то время мы уже встретились в Новосибирске.
— В Новосибирске вы уже, наверное, поговорили о том, кто за что будет отвечать в вашем тренерском штабе. За что будете отвечать лично вы?
— Это было как раз условие руководства, чтобы мы предоставили план летней подготовки команды и расписали, кто, за что будет ответственным. Моя работа — это как говорится, работа на местности. Она будет заключаться, в первую очередь, в работе с защитниками. И теоретически, и практически — я должен буду сам что-то им показать, научить на льду.
— Многие скептически отнеслись к назначению нового тренерского состава ХК «Сибирь». Что бы вы могли ответить этим скептикам?
— Я бы предпочел вообще помолчать (смеется). Мне-то из всех троих более всего полагается молчать и больше слушать, потому что все отмечают, что у меня нет тренерского опыта. Но даже великие тренеры — и Тихонов, и Юрзинов, и Быков когда-то начинали. У кого-то получается сразу, у кого-то совсем не получается. Поэтому гарантировать что-либо ни один из нас не будет. То, что мы молодые и амбициозные, это однозначно.
— Будучи еще игроком, в одном из интервью вы признались, что «с русскими хоккеистами вести демократичные беседы нет смысла, всё равно не понимают». В связи с этим интересно, какие методы вы будет использовать в своей тренерской работе в ХК «Сибирь»? Будете ли что-то советовать главному тренеру?
— Я, конечно, буду что-то советовать, но Андрей Владимирович уже сам поработал главным тренером и кое-что понял. Я считаю, что демократия должна быть, но в разумных пределах. Если игрок адекватно относится к демократии и выполняет задачи, поставленный тренером, то тогда демократия может быть. Но чаще приходилось сталкиваться, что российские игроки не совсем правильно понимают слово «профессионал». Поэтому иногда нужно и гайки закручивать. Например, расскажу, что поразило меня в Финляндии — она свежа у меня в памяти, потому что я там провел последние шесть месяцев. Финские игроки поразили меня своим профессионализмом. Они, естественно, уступают в уровне мастерства российским игрокам, но зато, когда в Финляндии давали два выходных, все ребята все равно приходили и занимались в зале, на тренажерах, кто-то на лед выходил. Или, например, такая щекотливая тема, как спортивный режим. Вроде бы в Финляндии все свободно, но я не видел ни одного хоккеиста, который бы после тренировки или после игры сидел где-то и пил пиво. Были перерывы, когда все разрешалось, но в течение сезона хоккеисты соблюдали режим. Меня поразило такое отношение, особенно, если учесть, что в Финляндии хоккеисты, по сравнению с Россией зарабатывают копейки.
— До сбора команды «Сибирь» в Новосибирске будете ли вы собираться вместе тренерским составом?
— Обязательно! Мы пока только не решили, где будем собираться, но однозначно в конце мая или начале июня мы соберемся или в Новосибирске, или в Москве. Сейчас мы каждый день общаемся с Андреем Владимировичем по телефону, и примерно раз в два дня созваниваемся с Игорем Валентиновичем. У нас рабочая обстановка по комплектованию команды, мы каждую кандидатуру обсуждаем совместно, и реально пытаемся брать каждого игрока под конкретную задачу.. За тот время, которое мы общаемся нашим тренерским составом, мы поняли, что наши взгляды на хоккей совпадают. Есть игроки, которые играют на пианино, а есть, которые таскают пианино. И то, и другое почетно.
— Чем вы сейчас, кроме работы занимаетесь, как поживает ваша семья?
— Я сейчас в Ярославле, где у меня накопилось очень много дел. Например, я занимаюсь строительством дачи. Как раз, когда вы мне звонили, я выпиливал деревья для парковки. Хочется самому окунуться в домашние дела. Я провел практически шесть месяцев один в Финляндии, без семьи. Супруга прилетала ко мне два раза на десять дней. Сейчас просто стараюсь быть хорошим мужем, хорошим отцом детям, потому что дети выросли, им нужно внимание, не такое — уси пуси — а уже взрослые разговоры. С каждым ребенком нужно разговаривать отдельно, с девочками — об одном, с сыном — о другом. Также я поддерживаю себя в форме, потому что выходя на лед, нужно что-то показывать ребятам не только на словах. Я считаю, что если ты требуешь что-то от кого-то, то должен сам это показать. Может быть, для меня легче будет показать, чем объяснять, поэтому стараюсь держать себя в форме.
Мария Левинская, пресс-служба ХК «Сибирь»
